Артемий Троицкий со скотчем и без

Артемий Троицкий со скотчем и без

Он всю жизнь пишет о музыке и, кажется, знает о ней все. Его критические отзывы не раз повергали в шок представителей российского шоу-бизнеса, а услышать из его уст дифирамбы - всегда было заветной мечтой многих артистов. Это он первым в России встал за микшерный пульт -и страна узнала, кто такие диджеи. Это он основал музыкальную журналистику в России и, как сам говорит, теперь несет за это ответственность. Это он одним из первых в СССР начал пропагандировать рок-музыку, печатать в самиздате статьи, которые потом собирались в интереснейшие книги. А еще он основал собственный журнал, работает на радио, преподает в МГУ, считается одним из лучших знатоков рока и джаза -Артемий Троицкий любого поразит своей многогранностью. А его скотч-терьер Черчилль - не только «говорящим» именем, но и снисходительным отношением к... хозяину.

ДОСЬЕ «ДРУГА»

Артемий Кивович Троицкий родился 16 июня 1955 года в Ярославле. (Имя отца Артемия - Кива - является одним из большевистских новообразований), В 1977 году окончил Московский экономико-статистический институт по специальности математик-экономист. В конце 70-х - начале 80-х занимался организацией подпольных рок-концертов и фестивалей. В 90-х Троицкий выпустил первую отечественную рок-энциклопедию. Вел на телевидении собственную программу «Кафе Обломов». Работал на многих радиостанциях. Артемий Троицкий - автор нескольких книг, среди которых -Back in USSR, «Гремучие скелеты в шкафу», «Я веду вас в мир Поп», «Тусовка». Разведен, дочери Александре 10 лет.

КОГДА РАЗМЕР ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ

«Знакомьтесь, это друг!» -уже на пороге Артемий Кивович представил нам свою собаку, ус-певшую просунуть морду в дверной проем. «Друг» - он же Черчилль, он же Черчилла, он же любимый питомец Троицкого -с достоинством выдержал нашествие прессы и, как и подобает всякой добросовестной собаке, сначала ткнулся носом в наши вещи, оставленные в прихожей, и только потом проводил нас в гостиную, сверху донизу заполненную музыкальными дисками. Ходят слухи, что в этой квартире их больше, чем в любом специализированном магазине, а сам хозяин давно убежден, что музыка занимает не только его время, но и жизненное пространство.

-Артемий Кивович, на Ваше музыкальное достояниеЧерчилль, наверное, не рискует покушаться?

-Диски он не трогает и, кстати, за порчей мебели замечен никогда не был. Он очень умный, в этом ему не откажешь - понимает, что делает. И если вдруг делает что-то неправильно, то нужно ему об этом сказать - он вовремя опомнится и не будет доставлять хозяину неудобств.

-И часто Вам приходится направлять его действия в нужное русло?

-Вовсе нет. Хотя мы с ним очень много общаемся и, по моим наблюдениям, неплохо друг друга понимаем.

-Какие еще достоинства скотчтерьеров заставили Вас обратить внимание на эту породу?

Я всегда любил собак небольших размеров. На мой взгляд, они очень комфортно чувствуют себя в городских квартирах. А скотч терьеры сами по себе еще и собаки с ярко выраженным характером. Черчилль - крайне независимый, при этом вполне благожелательный и миролюбивый, но не универсальный миляга, как, например, Лабрадор.

-Выходит, Вы специально подбирали себе собаку, с которой сможете делить жилплощадь?

В принципе, каждый владелец должен задуматься, а будет ли четвероногому комфортно в его квартире? Так, постепенно я пришел к выводу, что скотчтерьер - очень близкая мне порода. А все потому, что страсть к этим собакам у меня, можно сказать, с юношеских лет.

Первого моего скотча звали Фанфан, и появился он у меня в 1974 году. В то время я расстался с девушкой и пребывал в депрессивном состоянии. Вот тогда мой бывший одноклассник Миша Макаров и предложил мне купить щенка от его суки скотчтерьера. Отпрысков появилось трое: Фернандель, Фицджезалъд и Фанфан. Мне понравился последний, и я взял его (за 90, кстати, рублей: по тем временам это было достаточно дорого - месячная зарплата или две с лишним месячные стипендии). Но я сделал проще: у меня тогда как раз завалялись новые неношеные американские джинсы, так что я быстренько «загнал» их и на вырученные деньги приобрел Фанфана.

Я очень его полюбил, но, к сожалению, прожил он недолго , причем погиб при веских обстоятельствах, как многие московские собаки. На москвичей тогда нашла напасть под названием «Олимпиада-80». Наверное, с тех пор я и возненавидел спорт и все эти соревнования... К приезду иностранных гостей и разных спортсменов властям понадобилось очистить город, потравить бродячих собак. На деле же это коснулось не только бесхозных псов, но и домашних, среди которых оказался и мой Фанфан. Надо сказать, что скотчтерьеры при всем своем аристократизме обладают привычкой подбирать на улице вся-кую дрянь, а так как строгим воспитанием своей собаки я не занимался, то однажды во время прогулки Фанфан подобрал и съел кусок отравленного мяса, после чего три дня мучился и умирал у меня на руках. Не стало его буквально на следующий день после смерти Владимира Высоцкого. Из-за этого я даже к Высоцкому на похороны не ходил - переживал свою личную трагедию.

-Знаю, что Вы какое-то время принципиально собак не заводили.

Да, слишком тяжела была первая утрата, не хотелось больше ни к кому привязываться. Думаю, владельцы, пережившие подобное, очень хорошо меня понимают. Только после 1994 года, когда я женился на девушке Марьяне, в моей квартире поселился Лабрадор Ланселот. Но специально пса я не заводил - он достался мне в качестве приданого, вместе с моей супругой, и жил с нами целых 13 лет. И все-таки характер Лабрадора мне нравится меньше, чем скотчтерьера. На мой взгляд, лабрадор - уж слишком милое, добродушное, мягкое существо, словом, хорошая собака и все.

Марьяна чувствовала, что у меня душа не лежит к лабрадорам, и на мое 50-летие она и дочка Александра сделали мне шикарный презент. Знали, что я испытываю слабость к шотландским терьерам, и преподнесли мне Черчилля. С тех пор мы с ним хорошо поживаем. Не знаю, как он мною, но я им точно доволен.

-А я читала, что Вы собаку хотели называть чуть ли не Черномырдиным. Это при том, что Вы, по-моему, далеки от политики.

Не секрет, что собакам надо давать клички определенным образом. В нашем случае щенок должен был именоваться на букву «ч». Были разные варианты, включая Че Гевару, Чернышевского, кто-то в шутку предложил назвать пса Черномырдиным. Но в результате собаку стали величать Черчиллем.

Мне кажется, эта кличка вполне ему подходит. Другое дело, что кличка Че Гевара для собаки была бы слишком обязывающей, подталкивающей ее к героическим поступкам, а псам, живущим в четырех стенах, это не очень-то нужно. Их нишу давно заняли собаки-спасатели, а героическая домашняя декоративная собака - это какое-то несоответствие.

- Раз уж мы заговорили о политических лидерах: у президента Рузвельта тоже был скотчтерьер. Президент ради своей собаки, которую однажды забыл на острове, даже военный корабль развернул. Вы на многое готовы ради Черчилля?

Зависит от ситуации. Если у собаки возникнут проблемы, скажем, со здоровьем, то, конечно, я сделаю все, чтобы исправить ситуацию. В мелочах я постоянно иду на мелкие жертвы и компромиссы. Допустим, очень часто отказываюсь от каких-то поездок (в гости, за город), так как брать с собой собаку неудобно: на даче могут быть большие агрессивные четвероногие. Я говорю: «Ребята, извините, я был бы рад, но мне Черчилля оставить не с кем поэтому придется обойтись сегодня вечером без шашлыков». Стараюсь, чтобы на Черчиллем жизнь была гармоничной, и понятно, что с моей стороны это требует каких-то уступок, как, впрочем, и кая семейная жизнь.

-То есть собака - Ваш полноправный компаньон?

-Да, именно так. Компаньон, с которым живешь под ной крышей, и волей-неволей считаешься с его существованием. Отношения у нас, как мне представляется, абсолютно равноправные. И понятно, что Черчилль для меня не только забава, но и некоторое количество обязанностей, не всегда приятных. Допустим, когда я приезжаю домой в три часа ночи, очень усталый или в развеселом состоянии, то идти гулять с собакой - это не совсем то, чего бы мне хотелось. Завалиться бы спать сию секунду - но нет, знаю, что надо выгуливать друга. Определенные неудобства Черчилль в мою жизнь, конечно, вносит, но именно за них я ему очень благодарен, поскольку совместное проживание с собакой очень дисциплинирует. Черчилль по-своему отвечает за упорядочение моей жизни, поскольку я вольный художник, нигде не работаю, в офисе не сижу и расписание придумываю себе сам. Ведя подобный образ жизни, можно вообще сутками не выходить из квартиры, валяться себе на диване, поэтому очень здорово, что есть Черчилль - это могучий стимул для того, чтобы прогуливаться, дышать свежим воздухом, а поскольку я живу в хорошем районе и мне есть где прогуляться, то все это очень благотворно сказывается на моем организме.

-Наверное, для творческой личности присутствие живности в доме само по себе благотворно...

Я думаю, все индивидуально. Есть творческие люди, которые животных не любят или совершенно равнодушны к ним. В таких случаях заводить собаку или кошку не имеет смысла, ведь с любым животным нужно общаться, питомцы прекрасно чувствуют хорошее отношение, как, впрочем, и плохое. Это как с цветами. Скажем, лично я равнодушен к растениям, у меня дома цветов нет, а когда были, то я забывал их поливать. Они вяли, не росли... А животных я люблю, мне нравится находиться в их ауре, для меня это очень полезно, а для многих других людей, как творческих, так и нетворческих профессией, это может быть бесполезно, а кому-то и вообще противопоказано. В психологическом отношении я ближе к кошкам, но сосуществовать у меня гораздо лучше получается с собакой.

-В одном из интервью Вы и кошек вроде бы очень расхваливали. А у Вас ими, как говорится, и не пахнет.

К ним, кстати, я тоже пре красно отношусь, внешне они бывают мне очень симпатичны. Да и по характеру кошки мне ближе, чем собаки, поскольку по природе своей являются индивидуалистами, так что их я понимаю лучше, чем собак. Но, понятное дело, что двум индивидуалистам тяжелее ужиться друг с другом, чем индивидуалисту вроде меня и компанейской твари вроде Черчилля. Получается, что в психологическом отношении я ближе к кошкам, но сосуществовать у меня гораздо лучше получается с собакой.

-Вы как-то обмолвились, что больших собак воспринимаете нормально, но соседствовать с ними не хотели бы. Почему?

Я считаю, что большая собака - это не то существо, которое должно жить в квартире, ей там тесно. Таким животным нужен простор, и мне всегда жалко крупных собак, которые заперты в этих наших квартирах-клетушках. Большому псу, по-моему, нужно обитать в загородном доме, ему необходим вольер, конура, он должен спокойно бегать по территории, охранять ее, тогда у него будет полноценная жизнь. А когда я вижу несчастных овчарок, догов, борзых, которые еле втискиваются в лифт, мне становится очень их жаль. Поэтому я бы, конечно, большого пса заводить не стал, при том, что многие породы и внешне, и по характеру мне симпатичны.

- А сам Черчилль не страдал от общества Вашего здравствующего в то время Лансе-лота?

Нет, с Лабрадором юный Черчилль очень дружил, они мирно сосуществовали, только впоследствии это сыграло с моим скотчем злую шутку. Однажды мы с Черчиллем прогуливались по бульвару, с поводка я его, как обычно, отпустил -знаю, что он умный пес: к большим собакам цепляться не будет, а с маленькими, напротив, быстро завяжет дружбу с обнюхиванием и взаимным вилянием хвостами. А тут он просто попался на своей любви к лабрадорам. Гуляла какая-то дама с желтым Лабрадором, который очень был похож на нашего покойного Ланселота, и Черчилль, завидев знакомый силуэт, стремглав бросился к нему. А Лабрадор, к моему большому удивлению, оказался злобным, схватил Черчилля и оттрепал, после чего мы очень долго лечили нашего друга. Эта ситуация и огорчила меня, и очень удивила. Я подумал, какими же сволочами должны быть хозяева, чтобы из такой доброй, беспроблемной, любвеобильной собаки, как Лабрадор, сделать такое чудовище. Поэтому я считаю, что злые агрессивнее собаки - это отражение характера (или явной дурости) их владельцев.

-Артемий Кивович, я читала, что своим любимым занятием Вы называете отдых. Это не совсем вяжется с Вашей очень активной профессиональной деятельностью.

-Я стараюсь выстраивать работу так, чтобы она не в тягость, а больше напомило приятное времяпрепровождения. Все, что я делаю, стараюсь делать с удовольствием, если мне что-то не нравится, я этим не занимаюсь, даже если сулит большие деньги. Занятий у меня, действительно, много, и самых разных: радиопередачи, писанина, преподавание, организация концертов, киносъемки. Мне такая жизнь нравится. Недаром говорят, что лучший отдых - это смена рода деятельности. Получается, переключаясь с университета на радиостудию, с радио на концертную площадку, я отдыхаю.

-Думаю, со мной многие согласятся, что имя Артемия Троицкого в первую очередь связывают с музыкальной журналистикой. А сами Вы кем себя в большей степени считаете?

-Если говорить о рок- и поп-журналистике современного формата, то, боюсь, что именно я несу ответственность за возникновение этого субжанра. Хотя музыкальные журналисты и музыковеды существовали у нас задолго до меня (в частности, в 20-40-е годы прошлого века), но время внесло свои коррективы. Уже пять лет я читаю на журфаке МГУ спецкурс по музыкальной журналистике. Многие из моих студентов параллельно работают на телевидении, радио, пишут для Интернет-порталов. Случается, берут у меня интервью, обращаются за комментариями, это очень приятно.

Я, по всей видимости, был и первым в России диджеем, это было еще в 1972 году. Крутил пластинки примерно пару лет, потом бросил это занятие. Хотя в последнее время, случается, провожу диджей-сеты на специальных мероприятиях в Москве, например, в посольствах, на открытии выставок. Но чаще встаю за пульт по просьбам моих хороших друзей. Бывает, речь идет и о коммерческом диджействе, но уже в провинции или за границей - в Англии, Германии, Швейцарии, Эстонии. И делаю я это очень редко, да и профессиональным диджеем себя не считаю, но на моих дискотеках интересно, так как у меня разнообразная незатейливая музыка, но этим занятием я не злоупотребляю. Что я буду отбирать хлеб у голодной молодежи?!

Черчилль по-своему отвечает а упорядоение моей жизни, поскольку я вольный художник, нигде не )работаю, в офисе не сижу и расписание придумываю себе сам.

А вообще, что кому нравится, тот то обо мне и пишет. Од-но время меня слегка раздражало, когда меня продолжали по инерции называть плавным редактором и основателем журнала «Плейбой» в России, сейчас Я С ЭТИМ примирился.

- Знаю, что, помимо прочего, Вы еще и книги пишете. А не задумывались, какая у Вас читательская аудитория? Ведь те, кто бредят музыкой и причисляют себя к различным музыкальным течениям, далеко не всегда берут в руки книгу.

По моим наблюдениям, их читают довольно разные люди. Это либо мои ровесники, скажем, люди в возрасте от 40 до 50 лет, либо молодежь 20-25 лет. Для первых мои произведения

важны в ностальгическом отношении: читая их, народ вспоминает былые времена, популярных в то время артистов. На встрече с читателями мне вообще многие говорили, что помнят мои давние публикации в позабытых ныне журналах типа «Ровесника» или «Музыкальной жизни». Живо реагирует и молодежь: для нее это исторические документы, информация из первых рук о временах, которые считаются былинными и в какой-то степени героическими.

- А сейчас, на Ваш взгляд, есть музыкальные коллективы, достойные того, чтобы впоследствии Вы о них написали?

Дело не в том, существуют они или нет. Проблема заключается в том, что сейчас музыка сама по себе превратилась в явление меньшего масштаба. В 60-80 годы XX века она была сердцем молодежной культуры, стержнем всех молодежных движений, очень мощной и важной направляющей. Музыка во многом определяла образ жизни целых поколений. Сейчас этого нет, она существует наравне с другими вещами -спортом, кино, массмедиа, Интернетом, ее роль стала менее масштабной.

- Именно поэтому Вы любите сравнивать доступность современной музыки с доступностью воды в водопроводе?

Музыка будет существовать в Интернете свободно и практически бесплатно, так же, как вода в водопроводе. Условно говоря, вы платите 10-20 долларов в месяц, и за эти деньги можете скачивать что и сколько угодно. Я не сомневаюсь, что в ближайшее время музыкальная жизнь в Интернете придет к этой формуле. Уже сейчас из сети можно выудить практически все, без особого труда и почти бесплатно.

- А Вы сами оценили прелести Всемирной паутины?

Интернетом я пользуюсь крайне узко (ищу необходимую профессиональную информацию, общаюсь по почте), так как у меня нет времени шастать по сети. И потом, я человек взрос¬лый и в этом смысле несколько старомодный. Это молодежь с компьютерами и Интернетом, что называется, на «ты», а мне не так-то просто перестроиться.

- Артемий Кивович, Вас многие считают в каком-то смысле опальным человеком из-за Ваших «нестандартных» высказываний в адрес наших популярных артистов. Вас это задевает?

Главное, что я сам себя таковым не ощущаю, делаю что хочу и при этом прекрасно себя чувствую. Если я запрещен на Первом канале, то считаю, что это проблема Первого канала, а не моя. Я человек бескомпромиссный, всегда говорю то, что думаю. Если мне что-то не нравится в государственной жизни, политическом укладе, то - совершенно верно! - я честно об этом заявляю. Из-за этого кто-то меня недолюбливает, кто-то побаивается. Такой же подход у меня и к артистам: всегда искренне высказываюсь об их творчестве, зачастую довольно жестко. Но делаю это не из-за своей злобности, природной язвительности или критиканства, а лишь тогда, когда считаю, что

так оно и есть. А тех музыкантов, которых люблю, всегда ими восхищаться. Иногда бывает, что артисты переходят из одной «категории» в другую.

- Можете назвать хотя бы одного?

Например, певица Земфира. Я никогда не был большим поклонником ее творчества. Считал ее хорошим поэтом, но ее музыка меня никогда особенно не впечатляла. Пока я не услышал ее последний альбом «Спасибо». Мне кажется, что эта работа выигрышна и в поэтическом, и в музыкальном отношении. Я об этом честно сказал и написал, после чего и с самой Земфирой мы стали по-приятельски общаться. А до этого она на меня очень обижалась...

Журнал "Друг". Анна Санина



Источник: http://ohpets.ru/WhyDog/Article/80
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
66