Новые времена и Русская борзая

Новые времена и Русская борзая

По мнению Л.П. Сабанеева, чистопсовые борзые выделились в самостоятельную расу только по окончании наполеоновских войн. К этому времени образовалось четыре типа (расы) русских борзых, описанных П.М. Мачевариановым: густопсовые, с длинной, шелковистой, густой шерстью в крутых завитках, обыкновенные псовые с длинной, волнистой шерстью и большими, ровными очесами, чистопсовые с плотной, шелковистой и гладкой шерстью с густыми очесами и курляндские - с гладкой шерстью на голове, ушах и конечностях и вьющейся шерстью по корпусу. История этих типов у авторов XIX столетия была предметом суровой полемики, например П.М. Губин в «Руководстве ко псовой охоте» густопсовых вообще не признает породой и «коренной борзой» считает чистопсовую.

НА ПОРОГЕ СОВРЕМЕННОСТИ

Эра комплектных псовых охот закончилась в конце позапрошлого столетия. Содержание многочисленной обслуги и огромных свор, возможное в условиях крепостного права, рухнуло с его отменой. «Настоящей лебединой песней псовых охот была Першинская охота Великого князя Николая Николаевча, просуществовавшая с 1876 по 1917 гг.» (А.В. Камерницкий). И уже при организации этой охоты ловчий (распорядитель) Д.П. Вальцов столкнулся с серьезными трудностями при подборе борзых с нужными качествами. Проблемы перед ним стояли практически современные, часто обсуждаемые на уровне «шоу - рабочие». Л.П. Сабанеев в позапрошлом веке сетовал на ухудшение рабочих качеств борзых, на потерю резвости и злобности, на то, что старинная кровная порода, волкодав по профессии, превращается в добытчика зайцев и «злобность собаки считают достаточной, если она берет лисицу» . Писал об упадке московских выставок, об отсутствии племенной книги и недостатках судейства. Не вчера, а полтора века тому назад на этот счет говорилось: «В конце концов, московские выставки сделались достоянием небольшого кружка псовых охотников, приводивших собак с целью продажи. Но и этот небольшой кружок разделился на враждебные лагеря...» Уже тогда подбор собак, нужным образом сочетающих злобность, резвость и красоту форм (помните про «неописуемую красоту»?), представлялся делом весьма и весьма проблематичным.

Но поскольку собаки, среди которых искал производителей будущего завода Д.П. Вальцов, все же были недалекими потомками настоящих, «профессиональных волкодавов», гениальное, при кажущейся на первый взгляд простоте, решение Великого князя по организации отбора явилось единственно действенным. Вот как это было сформулировано: «Если в охоте собаки будут породисты, правильно сложены, резвы и по типу псовые, то они будут обладать и всеми нравственными качествами, присущими псовым, то есть будут азартны и злобны, так как злобность к зверю есть существенный признак этой породы и как природное свойство не может не появиться в породистых собаках». В результате такого целенаправленного отбора был создан охотничий питомник, в котором единовременно содержалось более 30 свор рабочих борзых, которые с 1887 по 1913 год добыли 681 волка (из них 56 матерых), 743 лисы и 8 662 зайца...

Приведенные цифры можно сопоставить с количеством собак комплектной охоты: две стаи гончих по 45 собак, 120-130 псовых борзых и 15 английских борзых. Это - только рабочие собаки, при заводе жили также молодняк и ветераны. Для ведения такого хозяйства требовалось 4 000 десятин земли и огромная обслуга - фактически целый поселок с капитальными постройками. Становится совершенно понятно, что псовая охота ни¬оим образом не являлась промыслом, это была чрезвычайно затратная спортивная охота.

Сама организация процесса охоты подчинялась правилам, далеким от желания взять как можно больше зверя абы как: гончих, выгонявших красного зверя из острова в поле, от выводка подчас отгоняли арапником, чтобы волки достались борзым, а не были задавлены злобными гончаками. Охотники пускали собак строго со своих номеров. А сам волк - главный трофей этой охоты, становился скорее объектом «подманивания и культивирования», нежели объектом истребления (как можно подумать). С осени в угодьях раскладывались привады, чтобы «для волков корм был в изобилии», что говорит, скорее, о рачительном отношении к добыче, нежели о желании ее уничтожения. Будучи не промысловой, а спортивной собакой, борзая автоматически становилась собакой «сословной», разводимой и поддерживаемой почти исключительно аристократией.

Это и стало причиной неизбежных трагических последствий во время революции и Гражданской войны, поставивших породу русская псовая борзая на грань исчезновения.

Значительная часть борзых погибла или подверглась метизации с беспородными собаками, дав множество «выборзков» - промысловых метисов, использовавшихся сельскими охотниками. В первой генерации эти собаки были весьма добычливы, но не годны для дальнейшего разведения: потомство давали непредсказуемое и зачастую не обладающее нужными качествами.

Небольшое количество чистокровных борзых сохранилось в Москве, Ленинграде и Саратовской области (питомник в г. Энгельсе). Еще один удар по породе нанесла Великая Отечественная война, после которой восстановление породы фактически пришлось начинать заново. В Москве были сформированы линии Кидая и Орла, появилось несколько импортных собак и постепенно порода стала восстанавливаться.

В это же самое время в Западной Европе и США имелись борзые, происходившие от собак, вывезенных во время Гражданской войны или имевшихся там до революции. По понятным причинам возможности по обмену кровями во время железного занавеса и холодной войны были сильно ограниченны, и единственной «буферной зоной» стала Восточная Европа.

Но направление селекции зарубежных борзых на протяжении десятилетий имело мало общего с теми принципами и традициями, которые выработались в наших дореволюционных заводах и даже, до некоторой степени, не претерпели изменений по сей день в тех организациях, где селекцией охотничьих собак занимаются охотники. Поэтому собаки одной породы по разные стороны железного занавеса двигались по «разбегающимся орбитам». «Те, да не те. И те и эти...»



Источник: http://ohpets.ru/WhyDog/Article/130
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
54